tridaktna: (Default)

Последние недели - это, конечно, жесть. Я не пролезаю в дверной проем, если рядом кто-то стоит, - не в проеме, рядом, сужая пространство сантиметров на 10, не больше. На кассе супермаркета муж панически бросает кошелек и бежит прочь, чтобы выпустить неумолимо надвигающийся на него сухогруз, потому что сухогруз желает пройти к стойке выдачи и собственноручно разложить все по пакетам – а проход между кассой и турникетом сухогруз занимает целиком. Я шириной с вот эту тележку на колесиках, вы понимаете, да? Я могу сидеть исключительно как пахан на зоне – развалив колени практически на поперечный шпагат, чтобы свесить пузо посередине. При этом желательно приземляться на краешек, чтобы оно свешивалось в воздух, а не натыкалось на сиденье. Дежурная поза всех беременных, применяющаяся практически во всех проблемных случаях - если болит спина, тянет живот, смущают отеки или внутри происходит особо бурный сеанс песни и пляски народов Севера – чуть чего все бросать и вставать на четыре точки кверху задом. Где застала непогода. Домашние сначала окаменевают при виде воздвигшегося на диване в гостиной спринтера и роняют улов из клюва, но потом ничего, привыкают.

Теплообмен выворачивает наизнанку – я, вечный мерзляк, вечный одеяльный кокон рядом с раскрытым раскинувшимся мужчиной – теперь ночую изнывающей морской звездой (проглотившей морского ежа, ага), тщательно разложив конечности поодиночке и передергиваясь от нечаянного липкого прикосновения кожи к коже, тяжко дыша, при настежь раскрытой форточке и дрожащем муже, робко кутающемся в пододеяльник и плед. И пребываю в полной уверенности, что окружающие, утверждая, что в общем-то прохладно, просто дурят меня и нагло врут в глаза.

На днях барышня устроила джигитовку в ночи, я кряхтела так и эдак, пристраивала гарцующий живот то так то сяк, трижды подскакивала на кровати в стартовую позу бегуна сумо, наконец отчаялась и включила телевизор, не меняя своей асаны, по-жабьи к нему развернувшись. Минут через 20, когда вроде все затихло, я осознала диспозицию. Но до сих пор не могу решить, жалеть мне, что муж не проснулся невзначай, или радоваться. Потому что я не знаю, что испытывает человек, при пробуждении среди ночи обнаруживающий прямо у себя перед носом, прямо в паре сантиметров полностью перекрывающую всю перспективу ЖОПУ, осиянную голубоватым электронным свечением.

Встать с кровати – большое дело. Перевернуться с правого боку на левый – жест достойный уважения и нескольких минут тщательно выверенных поэтапных передислокаций отдельных пучков организма. Ехать в машине по плохой дороге – а попробуйте потрясти головой с жесточайшего бодуна – то же самое, только в животе.

Муж, излишне резким движением разворачивающийся на стуле ко мне от компьютера и утыкающийся носом ровно в пупок, резюмирует пейзаж: «ну, в основном тут у нас, конечно, пузо. Но и кое-где по краям немножко жена». Вот это «по краям», оно очень верное – видали насосавшегося клеща, его когда отцепляешь от собачьего плюшевого уха, у него пузо размером с мой ноготь, и где-то на уголку этого пуза, едва из-под него видные, нелепо несоразмерные, шевелятся крошечные ножки с головкой. Во!

На днях дорогой супруг ощутил в себе нездоровье и обеспокоился тем, что у него может быть грипп. Я конечно тоже обеспокоилась и бежала прочь в карантин к родителям. Время заболеть гриппом Паша выбрал крайне удачное – вечером мы всей семьёй стояли перед двумя неразложенными диванами и думали тяжкую думу – мама с острым приступом радикулита, папа, смывшийся из больницы со свежепрооперированной грыжей ну и я, девятимесячный гиппопотам – три раскоряки, одна скорбнее другой. Ну чо, спали на неразложенных.

 Я как-то все пребываю в невозмутимой безмятежности, ну не вылазит и не вылазит, а вот мужчина П, похоже, дрогнул и поколеблен – ходит вокруг меня кругами с подозрительнейшим видом и я не однажды заставала его со странным выражением лица исподтишка заглядывающим мне в какие-то неожиданные ракурсы. Боюсь, еще немного маринования ожиданием и он начнёт ковырять меня то там то сям прям пальцем, в надежде найти запасной люк, через который можно добыть из меня упертого младенца….

А сейчас три ночи и если считать, что сегодня уже пятница, то завтра я сдамся в роддом и из него по идее выйду уже с обладательницей вот этих мелких, но твердых злокозненных коленок и с совершенно другой, изменившейся, фатально превратившейся, в совершенно другой цвет навсегда преломленной жизнью. И если кто думает, что я хоть краем своего дурацкого мозга это осознаю, тот сильно ошибается. И роды как физиологический процесс, и экзистенциальный момент появления из меня нового существа, не бывшего раньше вообще, отныне неразрывно со мной связанного и неразрывно связующего меня с моим мужем – это что-то ирреальное, сюжет из телевизора, это все еще не про меня, я что, я просто пузатый таракан вполне уже свыкшийся с собой такой и смутно представляющий, что это все-таки когда-то и как-то кончится и распустится чем-то новым, неведомым, никогда не пробованным, и даже не когда-то, а почти уже вот-вот, почти сейчас. Я понимаю, что это офигеть, и я никак не могу поймать это офигеть и почувствовать. Но уже скоро, да, и это необратимо и неизбежно. Сидишь на дрожащих рельсах, жуешь ромашку, ковыряешь в ногтях, пока на тебя мчится с откоса твоя горячая и огромная жизнь.

Я бы попросила, конечно, подержать за нас кулачки, но не знаю, когда конкретно держать и когда конкретно начнется выманивание упрямицы. Все на что хватает моего ощущения реальности, так это на тревожности по поводу каких-нибудь «авдруг»ов. Удачи нам, что ли:)

а, да. здесь еще можно ужаснуться финишной стадии огиппопотамливания:) )
tridaktna: (Default)

Леопольд, выходи – говорю я настойчиво туда вниз. Леопольд сидит тихо, упрямо сложив лапки и выпятив подбородок и выходить не собирается. Да щас, думает леопольд, куда там выходи нафиг, думаете у меня совсем соображения нет, а у меня есть, и уши еще и я прекрасно знаю, что у вас там минус два и осадки, потому что прогноз погоды в телевизоре. Авось прикидывает леопольд, если я получше растопырюсь, удастся продержаться до лета, а вот будет плюс 22 и солнышко, тогда и наружу показаться не грех – и поудобнее упирается ножкой в последнее ребро. Выходи, говорят, – повторяю я – солдат ребенка не обидит. И подумав, уточняю – и дизайнер с доктором уж тоже. Да конечно – выпячивает недоверчиво губу ребенок – знаю я вас, наобещаете с три короба, а вылезешь – и начнется, то жрать не допросишься, то памперс мокрый, а я что, я ж не могу самостоятельно перепамперсоваться, лежи, жди как дурак. Или как дура. И с сомнением пытается заглянуть себе в то место где понятно, дурак или дура, но во-первых темновато, во-вторых укладка плотная и особо не поизворачиваешься. А тут, продолжает свою мысль леопольд – все-таки тепло, темно, тихо, и бесперебойная поставка продуктов. Прям в пузо напрямую. Даже сосать не надо. Вообще это как-то даже унизительно - что я вам, пиявка что ли, придумали тоже. А что тесно, ну так и что, что тесно. Уютно. И кстати, насчет дуры – мать-то у меня совсем не варит похоже, ну нормальная, вообще, кто ж девочку Леопольдом называет, ей че, двух узи мало было, чтобы понять, кто я есть – ну и куда я к таким родителям пойду, они вообще небось ложку в ухо несут и с хвоста запрягают… и назидательно наподдает мне пятками в печень. Свинина ты малолетняя, – сокрушаюсь я, кряхтя и поскрипывая, - тут свинина окончательно оскорбляется и выпячивает одновременно попу и коленки и что-то еще неопределимое, образуя на поверхности сложный геополитический ландшафт.

Леопольд, выходи, продолжаю я гнуть свое, когда обе стороны поуспокоились и прекратили дуться – вот посмотри, что в умных книжках пишут про наши сроки: «…голова плода вставляется во вход в малый таз…» а ты там что себе думаешь? Хватит махать ногами, голову давай вставляй. Вставляй голову. То есть – тут леопольда пробивает на сарказм, – ты там думаешь, что я вот должна тут взять этот твой малый таз и себе на башку как шапку натянуть, так что ли? Леопольд задирает голову вниз, потому что когда висишь вверх ногами, задирать получается именно вниз, окидывает взглядом предполагаемый выход и тяжко икает. Мать, ты вообще соображаешь, че хочешь, через это мышь не протиснется, не то что человеческий ребенок…

А вообще, думает леопольд, вообще-то если я может быть совсем тихонечко тут посижу, вот совсем-совсем тихонечко, то может они про меня забудут вообще. И тогда я точно продержусь до тепла, заодно авось они мне какое-нибудь девочковое имя наконец придумают. И утвердившись в этой мысли, леопольд поджимает ножки к животу, удовлетворенно сует в рот большой палец и затихает «…главное сгруппироваться, так незаметнее», смутно додумывается леопольду перед тем как заснуть…

tridaktna: (Default)


все вокруг так остервенело подводят итоги года, что я с ужасом прозреваю сонмы нереализовавшихся бухгалтеров вокруг меня:) И только единственный настоящий (известный мне по крайней мере) бухгалтер в моей ленте, дорогой дружочек М. сидит тихо и не сводит дебет с кредитом. Я вообще представляю, каково сейчас читать фленту, будучи бу... ну этим самым, я уже говорила - выходишь в жж, а тут - станки, станки, станки:)
Я же лодырь и все, что я имею вам предъявить - это стадия under construction  в чистейшем её виде.
 

under construction )
tridaktna: (Default)

Кто бы мог подумать, что дети создают столько сложностей, еще не родившись. Даже еще не родившись. Примерно третью неделю я хожу с пухнущей головой, осаждаема сонмом нерешаемых вопросов разряда китайской грамоты, типа какие должны быть колеса у коляски – надувные или литые, в чем полагается класть в коляску младенца – в конверте или в одеяле, что такое слип и чем он отличается от бодика и песочника, и как называется такой мешок для ребенка с рукавами и капюшоном. И главное, конечно – что мне из этого надо (кажется, что всё - и меня прошибает холодный пот) – и сколько…

Мужчина П притащил от друзей мешок младенческих тряпочек «по наследству» – теперь я время от времени зачарованно зависаю над какой-нибудь ажурной кофточкой фасона беби-долл, канареечного цвета и общей площадью в две мои ладони и время тягуче замедляется, пока я тщусь охватить сознанием мысль, что у меня будет кто-то вот такого размера. Такого размера бывают только игрушечные пупсы, хохлатые собачки и галлюцинаторные зеленые человечки… Еще там есть шапочка, идеально садящаяся на апельсин, при попытке представить, что в этой шапочке когда-нибудь будет приветливо пускающая слюни голова, я начинаю судорожно смаргивать, разгоняя круги по тонкой пленке сюрреальности.

Подруга наша меж тем, затаившись было на пару дней в своей каморке (я даже обеспокоилась подозрительной тишиной и хотела уже бежать светить себе вовнутрь волшебными УЗИ-лучами), времени зря не теряла и за эти пару дней затишья выучила новые техники ближнего боя. Я вследствие сего приобрела манеру внезапно посреди деловой вполне беседы давиться вдруг воздухом, говорить «ой», хлопать ртом и переворачивать глаза зрачками вовнутрь в попытке разглядеть творящийся беспредел через подзорную трубу пищевода. На животе регулярно вспучивается нечто размером с мандарин и вспученное разъезжает туда-сюда-обратно и по диагонали. Мы с мужчиной П нависаем над разгуливающей кочкой с лицами крокодилов, снесших яйцо фаберже – кочка же бодрится, тусит по животу, выписывает петли и периодически вздрыгивает всю поверхность общей волной.

Когда я вдохновенно разложила принесенные розовые рюшечки и юбочки в бабочках и цветочках по кучкам и присела, подперев щеку ладонью, умиленно любоваться – мужчина П смотрел-смотрел на эту пастораль, и задумчиво спросил – а вдруг все-таки мальчик? Если мальчик, мрачно сказала я – то первые месяцы, боюсь, он будет чувствовать себя несколько глупо…

Вообще конечно, я все смотрю на эти сонмы беременных женщин вокруг – в сообществах, на форуме, в реальной жизни – и уговариваю себя, вот видишь, говорю, вон их сколько, вон их сколько отхаживают весь срок, нормально вынашивают, рожают. Может у меня все-таки тоже получится, может все будет нормально, будет без особых приключений, будет здоровый ребенок, - и уже наглея, думаю – …будет здоровый спокойный умненький ребенок, и еще наглея – …все-таки девочка. Но это та же песня, что с самолетами, ты прекрасно понимаешь всю статистику, понимаешь, что над землей ежесекундно висит мильон самолетов, которые благополучно взлетели и приземлятся, и они все продолжают и продолжают взлетать и приземляться, и шанс каждого отдельного человека попасть в авиапередрягу ничтожен, ничтожен, исчезающее мал, - но для себя самой крепко бережешь за щекой орешек по имени «а вдруг» и все твои рецепторы сплылись гурьбой внимательных головастиков именно к этой щеке, к круглому прилеганию орешка…

Мужчина П, глядя на табунчик верещащих и бесящихся трехлеток в кафе, придумал название для магазина детской одежды – «Маленький гадёныш» - гениальное, я считаю. Так что я прошу занести в протокол, что мы да, проникновенно готовимся к своему грядущему родительству.

tridaktna: (Default)

Матушка моя - женщина очень восторженная и патетическая. Поймать эти качества иллюстративно довольно сложно, но вот только что было. После фильма-концерта по постановкам Бориса Эйфмана по «Культуре» маман звонит мне, дабы обменяться впечатлениями:
-… а «страсти по Мольеру» ты видела
- нет вроде
- ну как же? Как!!!???
- ну мама, - растерянно оправдываюсь я - я отходила пару раз, чаю налить там, и в туалет…
- как – потрясенно возопляет маман, интонационно заламывая руки – как можно, это же так интересно!!!
- ну так, говорю, что ж мне теперь, под себя ходить от благоговения? По культуре даже рекламных пауз нету…
Бросила трубку.
:)

 *

После того как мне запретили секс, жрать и пить, обязательные в каждом издании строки о том, что беременность – лучшее время в жизни женщины, кажутся мне какой-то неправдоподобно наглой издевкой в глаза.

После больнички, в которой основной контингент – девочки с области, с поселков и маленьких городов («местные», как я, предпочитают прибежать на укол с утра и сразу же смыться домой) – я очень сильно молилась, чтобы только соседка в санатории у меня не оказалась трехэтажно матерящейся крановщицей, не выносила мозг безостановочной болтовней и не храпела. Просила – дали – юный божий одуванчик, ухоженная розовенькая девочка из приличной обеспеченной семьи. Когда я заселялась, кстати, её не было в номере, но первое, что я увидела – томик Золя на тумбочке: о-о, выдохнула я с облегчением мужчине П, волокшему чемодан, - это внушает надежды.
Впрочем одуванчик-таки упорно смотрел ДОМ-2 всякий раз как его показывали, но это я сама дура, не обозначила в списке просимого. Да и я научилась брать книжку и уходить в вестибюльное кресло.
Первым делом одуванчик критически воззрился на мой живот. У тебя, наверное, мальчик, сказала барышня – потому что у тебя живот острый. Вот когда круглый, когда он сразу растет здесь, здесь и здесь, прям сразу талия пропадает – тогда значит девочка, а когда он вот так и вот так и вперед – значит мальчик.
Кхм – глубокомысленно ответствовала я.
А еще – понеслась соседка – можно определять пол по крови. Потому что у мужчин кровь обновляется раз в три года, а у женщин раз в четыре и если знать дату зачатия… .. а вот у моей подружки… а еще если знаешь группу крови…
Наконец, минут через десять моих кивков и улыбок она затормозила и задумчиво посмотрела на меня. Ну а ты, с надеждой спросила она – а ты какую-нибудь примету знаешь, которая верная?
Одну знаю, - мрачно ответила я - УЗИ.

 *

Read more... )
tridaktna: (Default)

Ах, какие девочки лежали со мной вместе в больнице. Одну я впервые увидела в очереди на уколы – шпильки 15 см., накладные ногти 10 см., нарощенные ресницы 5 см, стати брунгильды, круто замешанные на турецко-кавказском типе внешности. У полных женщин возраст как-то труднее определить, позже оказалось, что у девочки старшему сыну 20 лет, а вот теперь у неё вторая беременность. Генеральная директорша то ли мебельной, то ли строительной фирмы, между обходом и уколом успевала совершить 20 звонков, кого-то уволить по телефону, сделать выговор, послать в банк, выпутать груз, стоящий на таможне. Трое молодых любовников и новенький муж. (тоже ведь показатель темперамента, ага, и я сейчас не в этом смысле – наверняка она находит отдельный кайф в том, чтобы сводить логистику всех четырех своих мужчин – я-то, поди, застрелилась бы от ужаса, придись мне разруливать хотя бы два параллельных сюжета) При полном отсутствии внешней красоты в понимании любого мужского журнала. Сила характера и харизма, девочки, таки прекрасно заменяют сиськи, ноги и глазищи.

Храпела она - как вертолет. Когда разговор как-то вывернул на эту тему, она просто спросила «девочки, я вам не очень мешаю? Простите, если что, у меня нос весь переломан, два вооруженных нападения на фирму было, в 91-м и 93-м. Лицо собирали заново».

 

Другая девочка в первый день напряженно решала проблемы на работе, вроде её хотели уволить. Захлопнула наконец мобильный: « …главное чтобы декретные платили, а на парня у меня особой надежды как-то нет, да я вообще не знаю, где эта сука шляется, вчера звонила ему в два ночи – не берет, утром звоню - какая-то баба трубку подняла». На третий день влетела в палату, шипя и плюясь расплавленным свинцом, из допустимых слов были только «сука», «тварь» и «все кончено», оказывается счастливый отец уже месяц как живет с другой барышней на другой квартире. Сама девочка, кстати, оказалась стрип-танцовщицей из «закрытого вип-клуба», как она сама доложилась. В больничных трениках была – ну девочка и девочка, а как-то я встретила её в коридоре, когда она шла домой на побывку – шорты до ягодичной складки и каблукастые туфли – такие ноги я видела только в хорошо отфотошопленной западной глянцевой рекламе. Провожала загипнотизированным взглядом, раскрыв клюв как ошеломленный птенец таксиста.

tridaktna: (Default)
Если для всех лиха беда начало, то моё начало – это такое лихо одноглазое, чума, холера, оспа и моровой столбняк, что прекратить молчать и начать говорить я собираюсь вот уже вторую неделю, по крайней мере, вторую неделю я как-то более менее в состоянии функционировать, но инерция несет и несет замершую, окуклившуюся меня темной глухой водой мимо, мимо и мимо.
 
 
Лета не было совсем. Был июнь, а потом начался токсикоз и два месяца я провела лежа пластом, интереса к жизни едва хватало на то, чтобы слабо дивиться вывертам собственной физиологии. Ну а очнулась – сентябрь катится под горку.

Тест я сделала почти случайно – был вечер встречи однокурсников и я решила сыграть в перестраховщицу и удостовериться, что мне точно можно будет напиться и буянить. Так, праздник был безнадежно испорчен. Зато я воочию наблюдала прелюбопытнейший эффект – люди вокруг меня из нормальных отстраненных ребят, давно живущих каждый своей жизнью, прямо на глазах превратились в хипповскую общину братьев и сестер и принялись обниматься, клясться друг другу в вечной любви, и надочащевстречаться. Я со своими яблочным соком только глазами хлопала.
 
 
На первом УЗИ я была страшно возмущена – мне показали на экране микроскопическую блямбу, в которой плюхалась еще более микроскопическая клякса. И вот этот микроб значится жрет мне мозг, давит изнутри в уши и выворачивает наизнанку при любом мало-мальски резком запахе. Будешь себя так вести, сурово сказала я экрану – родишься, назову Акакием. Или Евлампией. Будешь знать.
 
 
Мужчина П. после УЗИ с видом знатока сообщил, что сейчас у меня внутри хрень размером с гуппи, а когда нам в следующий раз надо будет идти на УЗИ, она уже вырастет и будет с корюшку. Тогда я сказала, что, блин, когда она станет размером с линя, я её рожу, а муж-то у меня рыбак, а я и не знала…
 
 
Тот же персонаж вдруг озаботился идеей похудания, в результате чего в обиход вошла семейная задача «про поезда» - если пузо 1 вышло из точки А в точку Б, а пузо 2 вышло из точки Б в точку А...
 
 
Вообще буквально до последней недели меня все время снедало подозрение, что меня грубо нае обманули. Информационное пространство кишит упоминаниями о женщинах, которые сразу с момента двух полосок все прям преисполняются осознанием своего материнства, счастьем по этому поводу и принимаются разговаривать с собственным животом с утра до ночи и петь ему колыбельные песни, аккомпанируя себе на мандолине. Лично мои ощущения сводились к тому, что «мамочки, мне кажется, я сейчас уже сдохну» «бляяя, когда меня перестанет тошнить», а несколько позже «караул, я жру восьмой раз, а еще нет пяти». Никаких вам пищевых задвигов типа обгладывать штукатурку со стен или хотя бы поедать какие-нибудь персики консервированные банками. Тщетное обследование фигуры на предмет появления беременного живота не приносило ничего, кроме угрюмого подозрения, что «вот это - это не беременность, это жирное пузо оттого, что я трескаю всё, что вижу, как взбесившийся шредер». Ну и вообще – попытка запланировать ребенка как белые люди, в общем-то провалилась, по факту выяснилось что у меня нет пары положенных прививок и вообще не самый благополучный общий фон здоровья. По уму надо было сначала подобрать все эти хвосты, а потом уже. Так что «радоваться и пребывать в блаженной нирване», как советуют мне бывалые подруги и литературные источники, у меня не очень получается. Чуть что, вспоминаю, что перспективы пока еще зыбки и надо тревожиться:( Постучите там за нас по дереву, кому не лень будет, а? Очень сильно надо.)
 
 
В минувшую субботу мы посетили спецмагазины и я наконец-то несколько примирилась с действительностью и даже немножко ощутила собственный статус. Теперь я, по крайней мере, могу предъявить несколько брюк и сарафан характерного покроя в качестве вещественного доказательства, что я не мошенничаю. Вообще, если сильно надуть живот, то даже на вид наконец-то немного похоже. Четвертый месяц. Жалко, что ходить с нарочно надутым животом, как выяснилось, гораздо сложнее, чем с нарочно втянутым.
 
Теперь, правда, после обретения сарафана, меня еще снедает мечта о веселеньких резиновых сапогах, потому что сочетание слабый иммунитет+беременность+сезон дождей по-прибалтийски наводит на меня особенный ужас, но в Калининград, похоже, это веяние до сих пор еще не добралось. Обреченно думаю о рыбацких магазинах и ламинировании ног по колено.

 
 
P.S. Перечитав, в ужасе понимаю, что излагаю я унылым комком, но, тем не менее, надо с чего-то опять начинать. Авось разойдется:) 

 
Page generated Jul. 24th, 2017 12:41 am
Powered by Dreamwidth Studios