tridaktna | (no subject)

Пошли с аннойпалной в развивающую группу, какжеж, все ходят и нам надо. Развивательный момент меня интересовал постольку поскольку, а вот коммуницировать со сверстниками и вообще как-то познавать законы поведения в коллективе я ребенка сама никак не научу. Группу выбрали недалеко от дома, чтобы можно было пешком дойти (хаха! К началу занятий мама мчит на остановку автобуса ездовым сайгаком, ухватив аннупалну подмышку и покряхтывая на поворотах – нет, вставать и приходить в себя поутру так, чтобы успевать с непрытким младенцем к 10:30 ножками - я еще не научилась), помещение не особо блещет, деревянная постройка как бы еще не немецких времен, обстановка тоже небогатая, но педагоги зато вроде вменяемые и приятные, по крайней мере пока никаких косяков я не выловила. Группа занимается давно, дети, в среднем чуть старше аньки - уже все знают, что на занятиях надо сидеть смирно и делать то, что предлагает ведущий, аннапална же ничтоже сумняшеся разгуливает туда-сюда, приносит себе карандашей из шкафа, книжку с полки, а может и вообще выйти из класса в гимнастический зальчик. Мамки тамошние очень сильно все замотивированы на успех, вот дают нам задание из нарезанных бумажных квадратиков поклеить на страничке дом, мы с аннойпалной изучаем как открывается и вывинчивается клеевый карандаш, она не хочет мазать бумажку, а мажет себе все пальцы по очереди, наконец берется за квадратик, прилепляет, отлепляет – оппа! вхооодит и выхооодит! – прилепляет, отлепляет, мажет страницу, мажет стол, лепит квадратик на лист, сверху мажет его клеем и лепит еще один, берет карандаш и тычет его в клей, в общем погружена в процесс. Я, на секунду отвлекшись, поднимаю глаза и вижу как вокруг меня на страничках ровными рядками бумажных кирпичиков бодро вырастают многоэтажки, те родительницы кому достались дети посмышленее просто командуют «давай вот это квадратик. Держи. Мажь клеем. Да не так. Мажь. Мажь вот так. Лепи сюда. да не сюда, вот сюда. дай я сама, так неровно. Давай вот тот. Да быстрее давай, не отвлекайся.», те кому не удаётся регулировать строительство распоряжениями сосредоточенно мажут и клеят сами, педагогично бурча под нос «вот тааак, смотри, дениска, вот тааак надо клеить». На другом занятии новичок аннапална как-то нечаянно раньше всех управляется с заданием собрать по картинке фигуру и когда дают второе аналогичное задание мама нашей соседки, миловидной Амелии, нервно подгоняет её «давай быстрее, быстрее, не смотри по сторонам, собирай. Опять тебя вон даже маленькие обгонят. Собирай быстро!». Я же упаднический лузер, разволновалась теперь, как бы мне не вырастить себе подобного.

После занятий мы с анькой идем гулять в парк на детскую площадку. Солнечное немноголюдное утро буднего дня. Под аттракционом в виде огромной качающейся маятником ладьи стоит бабушка, бабушка задрав голову на ладью надсадно кричит «леера кааайф» и интонация у этого «кайф» безапелляционно императивная, таким голосом командуют «вира» или «крууугом». Я следую взглядом по направлению бабушкиных распоряжений и обнаруживаю девочку лет 8ми с лицом «кой черт занес меня на эти галеры». Бабушка тем временем волнительно переминается, бьет копытом и излучает на леру на галере волю к увеселениям «Леера, ну что ты там легла! Сядь ровно, держись за поручень и кайфуй! Лера!». Лера растекается по скамье студнем и кажется зажмуривается.

Сразу после галеры стоит крытый автодром, и там один-единственный посетитель - в маленькой машинке сидит очень очень большая взрослая тетя в темных очках, тетя так странно несоразмерна машинке, что кажется она выливается и нависает из машинки со всех сторон – и я глядя на неё вдруг думаю как золушкины сестры упихивали свой сороковой в хрустальную пинеточку. Машинка утыкается носом в резиновое ограждение, тетя крутит руль, жмет все кнопки разом, машинка дергается назад, останавливается, дергается вперед, тетя шипит и сдавленно чертыхается себе под нос, наконец разворачивается и едет в сияющую солнцем пустынную гудроновую даль.

Мы же наконец добираемся до площадки, аннапална было вскарабкивается на качели но тут же замирает и делает стойку на приближающийся из-за забора механический вой. Вой оказывается девицей в униформе, вооруженной чем-то похожим на бензопилу, только вместо пилы у неё трубка, а из трубки дует. Девица направляет трубу на дорожку и газон возле дорожки, в воздух взвиваются бумажки от мороженого, обрывки целлофана, сухие прошлогодние листья и стаи опавших кленовых крылаток, все это вьется и бьется в потоке турбулентности над трубой и потом опадает обратно как было, в ином впрочем порядке. Такую должность ввели «вздыматель мусора» - умиротворенно понимаю я, провожая девицу взглядом за кусты.

На площадке стоит анныпалнина любимая горка - нужно подняться по лестнице, пройти по качающейся переправе – бруски на цепях – и тогда уже съезжать вниз. Аннапална бодро скочит по цепям и вдруг резко останавливается, меняется в лице и пятится назад, нашаривая колышущуюся опору ногой наощупь и не сводя застылого взора с площадки, которой оканчивается переправа. Я приподнимаюсь на цыпочки, заглядываю на площадку и бинго – догадка была верна – посередине площадки сидит муха. И угрожающе потирает лапками крылышки, дада, любой бы задрожал!

Путь домой лежит через киоск с китайскими соблазнами, аннапална как вкопанная замирает перед букетом воздушных шаров «пака!» «Пака!». Пака парит на самом верху, пака это пчелка и пчелка эта размером с концертный рояль. Я покорно оплачиваю паку, прошу привязать вторую «страховочную» ленточку на случай если аннапална упустит рвущегося ввысь блескучего монстра, однако ровно в тот момент когда права на пчелку переходят к аннепалне она моментально и напрочь теряет к ней всякий интерес. Поэтому пчелку несу я, выслушивая по дороге все, что способно произвести чувство юмора среднего горожанина при виде человека на котором висят сумки с покупками, утомленный наукой, горкой и дорогой младенец аннапална и над которым реет в лучистом майском небе полосатый рояль.

Пришли лихие времена, теперь стоит мне, забывшись, задумчиво замурлыкать себе под нос песенку – любую – аннапална немедленно взвизгивает «епеть». Не петь! Непеть! Не петь! Возмущается аж до красной морды, руками машет, ногами топочет, а если из вредности продолжать петь поперек монаршей воли, то и заревет. Непеееть! Ужас.

В субботу мы было уехали в балтийск, очень удачно съездили, просто очень – первые два дня было холодно, потом пришла погода и тепло, и я немедленно обнаружила что у меня нет с собой никаких летних вещей и ходила на пляж в джинсах. В тот же вечер аннапална заблевала весь хозяйский диван и наутро мы панически вернулись в калининград. Где и пребываем с диагнозом пищевая токсикоинфекция, ребенок в целом бодр, но ни черта не ест, вчера ночью опять рвало (я каждый раз впадаю в панику и рвусь звать скорую), сегодня пришла наша педиатр и нашла ко всему у неё режущиеся наконец самые дальние зубы, все четыре, здравствуйте зубы спасибо что зашли. Погода разумеется тем временем самая пляжная. В виртуалшоппинге ругают анныпалнин прикид, говорят, берет не тот и колготки сборят, я же, кажется, простыла, сил нет ни на что и жизнь в целом не мила. Это был абзац без смысла, а пожаловаться.